Туилиндэ.
Беты (редакторы): TheElvenking
Фэндом: Толкин Джон Р.Р. «Властелин колец», Властелин Колец, Хоббит, Толкин Джон Р. Р. «Хоббит, или Туда и обратно» (кроссовер)
Рейтинг: G
Жанры: Джен, Фэнтези, Психология, Повседневность

Описание:
"Мой отец присматривал за тобой почти 600 лет" - эта фраза, произнесенная Леголасом, не давала мне покоя. Зачем Трандуилу присматривать за какой-то простой эльфийкой? Как она росла? О чем мечтала, чего боялась?
В каком-то смысле фанфик является продолжением моего фанфика "Отец и сын", хотя и написан по заявке(ficbook.net/requests/103984.

Посвящение:
Посвящается TheElvenking, как автору заявки и бете)

Публикация на других ресурсах:
Не жалко. но предупреждайте


Часть 1. Маленькое чудо

Лесной король не умел обращаться с детьми. Их беспомощность и хрупкость пугала его. Он не очень хорошо понимал, что хочет этот захлебывающийся плачем комочек, укутанный так, что наружу торчит только самый кончик крохотного носика. Пить? Есть? Поменять одеяльце? Что, что ты хочешь, малыш?

Трандуил не знал, что сказать малышу, с криком проснувшемуся среди ночи из-за приснившегося кошмара. Совершенно не представлял, как утешать детей, разбивших коленку или в кровь расцарапавших локоть. А колыбельные и сказки... Их лесной король умел и любил только слушать, но никак не исполнять.

Однако, не зря говорят, что нужда заставит - и не так станцуешь. Жена ушла, оставив Трандуила одного с крохой-сыном на руках. И пришлось учиться всему. Учиться петь колыбельные, рассказывать сказки, утешать испуганного ребенка, искренне уверенного, что под кроватью сидит огромный хищный паук, учиться с полуслова и полувсхлипа понимать, что же хочет любимый сын.

А потом мальчик вырос. И все эти знания и умения оказались больше не нужны. Лесной король никогда и никому (даже Леголасу) не признался бы, но он скучал. Скучал безмерно по топоту босых детских ножек, по маленьким ручонкам, дергающим его за руку или обнимающим за шею, по сказкам и колыбельным. Даже по проказам и детским слезам. Если бы жена была рядом, то Трандуил с удовольствием продлил бы свой род еще раз. И неважно, мальчик был бы это или девочка. Главное, что это был бы долгожданный и любимый ребенок. Холодный лесной король скучал по наивному, доброму детскому теплу, по возможности держать на коленях вполне увесистое маленькое чудо, требующее рассказать сказку и исподтишка пытающееся дотянуться до волос. Хотелось снова увидеть искреннее счастье в глазах малыша, которому вручаешь подарок. И не суть, что это всего лишь простенькая деревянная фигурка. Ребенок будет играть ею весь день и обязательно потащит с собой в постель. Трандуил в такие моменты еще сильнее скучал по жене, тоска сжимала его сердце ледяными когтями. В чем он провинился?

***


Беда не приходит одна. Она - дама компанейская и предпочитает если уж заходить в гости, то так, чтобы уж точно запомнили. Капитан лесной стражи, хороший друг Трандуила, погиб, защищая свою жену. Достойная смерть, хотя даже от этой мысли боль не утихала. Но как же горько осознавать, что эта смерть была бесполезна! Женщина все равно погибла. Эльфийку не успели донести до целителей. Ее время истекло на самом пороге лазарета. Стыдно признаться, но король тогда впервые за много лет плакал. Тайно ото всех, глубокой ночью, заперевшись в своих покоях, Трандуил позволил себе такую слабость. Наверное, последний раз слезы были на глазах лесного Владыки тогда, когда ушла его жена.

Трандуил корил себя за то, что позволил женщине стать стражем. Нужно было ему что-то придумать. Он понимал ее желание быть рядом с мужем и потому уступил. Королю казалось, что это он виновен в этом, потому что не предусмотрел.

А через пару дней пришел смущенный эльф, робко поинтересовавшийся, что делать с малышкой Тауриэль. Других родственников у девочки нет. В один день она стала круглой сиротой. Пару минут Трандуил сомневался, а потом принял решение. Неожиданное даже для себя самого. Ребенка было приказано доставить во Дворец, к королю. Немного удивленный эльф откланялся и отправился выполнять волю своего Владыки, замершего на троне в глубокой задумчивости.

***


Девочку привезли через несколько часов. Еще, наверное, не умеющая ходить малышка испуганно хлопала каре-зелеными глазками, полными слез.

- Она звала родителей, Владыка, - тяжело вздохнув, сказала принесшая ребенка эльфийка. Трандуил мог только подавить не менее горестный вздох и забрать из рук девушки дитя. Малышка, возможно, еще смутно помнила его, как-то они с Трандуилом виделись раз или два. Хотя вряд ли...

Какое-то странное чувство тронуло сердце Лесного короля, он вспомнил Леголаса в ее возрасте. Малышка вцепилась крохотными ручонками в одеяние короля и захныкала.

- Тише, тише, - Трандуил попытался убаюкать малышку. На Леголаса в детстве это действовало практически безотказно: если мальчик не был голоден или еще что-то в этом роде, то тепло родительских рук и мерный стук отцовского сердца неизменно успокаивали эльфенка и он засыпал.

С Тауриэль этот трюк не прошел. Кроха испуганно озиралась по сторонам, даже не думая прекращать попытки утопить королевский дворец в слезах. Трандуил прекрасно понимал, что ребенок напуган, что хочет к мамочке и папочке... Но его родители больше не придут, не прижмут дочку к груди, не закружат, подбрасывая в воздух, не погладят по пушистым рыжим волосам. Король решил взять на себя ответственность за ребенка друга, но теперь растерялся, совершенно не представляя, что делать с этим плачущим маленьким чудом. Владыка не мог дать девочке того, что ей было нужно.

Трандуил наматывал круги по залу, мерно баюкая плачущую Тауриэль. Он то принимался что-то тихонько ей напевать, то просто покачивал, прижав к груди. Король был готов на все, чтобы только эта очаровательная малышка перестала демонстрировать силу своих легких и орошать его одеяния горькими слезами. Девочка хотела к маме, к папе, но не к странному незнакомому дядьке, который сейчас таскал ее по зале в тщетных попытках успокоить. Как объяснить ей, что родителей больше нет? Не поймет же, маленькая еще.

Спустя примерно час Тауриэль, вымотавшись от слез, чутко заснула. Малышка посапывала крошечным носиком, вскидываясь на каждый шорох. Трандуил устало сел на трон, уютно устроив девочку у себя на коленях. Кажется, с этим ребенком проблем будет немножечко больше, чем было с маленьким Леголасом.

***


Самым трудным было справиться с тем, что малышка звала родителей и начинала горько плакать, когда вдруг оказывалось, что они не приходят. Объяснить ей? Но как рассказать ребенку, что такое смерть? Врать Трандуил не хотел, да и не видел в этом смысла.

Во всем остальном Тауриэль оказалась вполне обыкновенной малышкой. Разве ее можно было оберегать чуточку больше, чем Леголаса в детстве, пользуясь тем, что она девочка. Можно было подхватывать, не давая падать, и не бояться, что это сочтут за слабость. Можно было носить на руках чаще. Точно также, как и принц в детстве, Тауриэль любила колыбельные. Правда, почему-то дичилась прикосновений.

Каждый вечер Трандуил заходил проведать перед сном свою маленькую воспитанницу. Сначала он пытался обращаться с ней так же, как когда-то с Леголасом, но тщетно. Тауриэль решительно была против щекотки, а при попытке поцеловать ее в нос едва не лишила своего Владыку части шевелюры, ловко и цепко схватив длинную прядь в крошечный кулачок. Пальчики пришлось разгибать по одному. В итоге король и девочка пришли к мирному решению проблемы: Трандуил укрывал малышку одеялом до самого носика и гладил по головке. Иногда мужчине казалось, что король тут совсем не он...

***


Сказать, что Леголас удивился решению своего отца, не сказать ровным счетом ничего. Это было нечто сродни мирному договору между Смаугом и Торином Дубощитом для него. Эльф уже успел как-то подзабыть, что именно отец укладывал его спать, пел колыбельные и мог часами играть на полу в покоях. Все это как-то затерлось ставшим привычным образом холодного и строгого лесного короля. Но тем не менее, принцу нравилась Тауриэль. Хотя бы потому, что эта малышка делала Трандуила счастливым.

К слову, Леголасу и самому нравилось иногда возиться с девочкой. Она смешно шлепалась на попу, когда ходила. Принцу нравилось странное и непривычное ощущение теплой детской ручки, вцепившейся в его большую ладонь, забавляло сосредоточенное выражение лица малышки, куда-то увлеченно топавшей.

Вечерами Леголас, если выдавалось свободное время, иногда возился с девочкой, играя на полу в деревянные фигурки. Это было даже забавно для принца. Тауриэль увлеченно ползала и ходила вокруг него, двигала вырезанных из дерева зверушек и людей. Правда, иногда не в меру активное дитя улучало момент и било эльфа по голове одной из своих игрушек, при этом умильно хлопая глазами. Принц потирал будущую шишку и обещал себе в следующий раз быть внимательнее. Ну не ругать же это чудо? Тауриэль, между тем, гладила принца по ушибленной голове и жалела.


Часть 2. Маленькая разбойница

Если вы умудрились воспитать одного ребенка, то не стоит полагать, что со вторым все будет точно также или даже проще. Трандуилу пришлось познать эту простую истину на собственном опыте. Оказалось, что воспитание спокойных и относительно послушных маленьких мальчиков несколько отличается от воспитания подвижных и активных девочек.

Например, Тауриэль категорически не любила причесываться. Что хорошего в том, что несколько минут нужно сидеть спокойно, да еще и иногда больно дергают за спутавшиеся после сна волосы? Ради того, чтобы избежать расчесывания, девочка пряталась под одеяло, заворачиваясь в него словно в кокон, развернуть который было не так-то просто. А еще ведь можно попробовать просто удрать или вертеться, вертеться, вертеться, если уж поймали и приладились расчесывать.

***


Маленький Леголас, если обижался, то убегал в свои покои и мог часами сидеть на кровати. Тауриэль же пряталась. Иногда это получалось у нее довольно ловко.

Как-то раз разобиженная на весь свет девочка спряталась под кроватью. Пришло время ужина, на который Тауриэль не явилась, и стало ясно, что маленькую эльфийку нужно искать. Заглянуть под кровать почему-то не догадался никто.

Нашли девочку едва ли не случайно. Леголас услышал всхлипы, доносившиеся откуда-то из-под кровати. Тауриэль испугалась, что ее потеряли навсегда и никогда не найдут. Вылезти самостоятельно девочка тоже боялась: а вдруг сильно ругать будут? Еще страшнее была мысль о том, что Трандуил и Леголас разочаруются в такой непослушной малышке, как она.

Из-под кровати Тауриэль вытаскивал лично лесной король. Леголас, смотревший на сие действо со стороны, закусывал губу, чтобы не рассмеяться. Когда еще принцу бы довелось увидеть, как его отец, подозрительно покосившись на дверь (мало ли кто войдет?) и подобрав одеяния, опускается на четвереньки, чтобы уговорить свою маленькую воспитанницу все-таки перестать собирать пыль под кроватью и выбраться на свет. В конце-концов, девочка все же сдалась и выползла из своего убежища. Трандуил обнял малышку, погладив ее по пушистой рыжей макушке, и заверил заплаканного ребенка, что он любим. Как только в голову Тауриэль могла прийти мысль, что она больше не нужна ни ему, ни Леголасу?!

Принц не стал ни в чем убеждать девочку, просто сделал себе пометку о том, чтобы уделять маленькой воспитаннице своего отца немного больше времени.

***


Тауриэль любила играть с Леголасом. Девочке нравилось, заливисто смеясь, удирать от принца, усердно делавшего вид, что он в силах догнать резвую малышку. Когда же эльф все же ловил запыхавшуюся от бега девочку, подхватывал на руки и кружил, подбрасывая в воздух, Тауриэль, казалось, была готова лопнуть от счастья.

Наверное, не только Трандуил мечтал иногда о том, чтобы в королевской семье Лихолесья было больше детей. Признаться честно, Леголасу тоже хотелось иногда иметь сестренку. Жизнерадостную малышку, в чем-то неуловимо похожую на Тауриэль, которая называла бы его братом и обращалась за советом и защитой. Увы, это невозможно.

Тауриэль звонко хохочет, подбегая к Леголасу и дергая замечтавшегося эльфа за руку.

- Догоняй!

Босые маленькие ножки бегут очень быстро. Принц, конечно, может еще быстрее, но делает вид, что никак не догонит девочку. Они оба прекрасно знают, что будет в конце игры.

***


Маленькая Тауриэль еще не знала, как погибли ее отец и мать, но ей отчего-то снились иногда ночами кошмары, в которых фигурировали существа, похожие на орков. Точнее, Трандуил сказал, что это были именно они, но малявка еще не знала, кто такие орки. Страшные морды со шрамами. Девочка просыпалась со слезами, а иногда и с криком. Лесному королю приходилось каждый раз вставать ночью, то от уже приснившегося страшного сна, то просто для того, чтобы удостовериться, что малышка не плачет тихонько.

Ни Трандуил, ни Леголас, после пары ночных пробуждений от детского крика подключившийся к решению проблемы, никак не могли придумать, что же делать. Тауриэль пугалась ночных шорохов и стуков, в которых взрослые не видели ничего опасного или хотя бы необычного. Трандуил уже отчаялся придумать что-то, что могло бы помочь его маленькой воспитаннице спокойно спать, когда неожиданно девочка, подозрительно шмыгая носом рассказала ему "большой секрет": у нее под кроватью сидит один из тех страшных монстров, покрытых уродливыми шрамами, которые снятся ей в кошмарах. Монстр боится Лесного короля и его сына потому, что у них есть луки с острыми стрелами и мечи, поэтому прячется от них в темноте, чтобы дождаться, когда Тауриэль останется одна и утащить ее в лес и съесть. С Леголасом таких проблем не было. Один раз, правда, мальчику показалось, что под кроватью кто-то сидит, но тогда оказалось достаточным заглянуть вместе с ним под кровать и увидеть, что там есть только пыль и случайно закатившийся деревянный человечек. Никого не увидев, эльфенок успокоился и перестал, кажется, даже думать, что в темноте может кто-то таиться.

Тауриэль это не помогло. Трандуил и Леголас несколько раз заглядывали перед сном под кровать вместе с ней, лазали туда, попутно собрав всю пыль, но тщетно. Днем там никого нет, Тауриэль это знала точно. Монстр приходит лишь ночью, когда большая часть обитателей Дворца засыпает, ибо он боится вооруженных взрослых. Лесной король и его сын не могут видеть этого уродливого гостя, он слишком хорошо таится, маскируясь под темноту.

Когда какой-то случайный ночной стук испугал Тауриэль настолько, что девочка, проснувшись, убежала из своих покоев к Леголасу, чтобы он ее защитил, стало ясно, что нужно что-то придумывать как можно скорее. Не ночевать же кому-то из них в покоях Тауриэль, чтобы малышка могла спокойно спать!

Перепробовано было практически все: заглядывание под кровать, зажженная свеча, чтобы в комнате было всегда в достаточной мере светло, шаманские ритуалы изгнания монстра обратно в среду обитания с лазанием под кроватью и попытками грозит злыдню. Тауриэль все равно видела кошмары, просыпаясь с криком.

Однажды Леголас, заходивший проведать девочку перед сном, оставил рядом с ее кроваткой свой кинжал. Снял, чтобы случайно не задеть Тауриэль, полезшую немного пошалить, да так и не забрал, когда уходил. Эту ночь маленькая эльфийка спала спокойно. Не просыпаясь, не увидев кошмара. Монстр не мог достать Тауриэль, ведь теперь и у нее было оружие.

Это было, конечно, странно, но с тех пор ради спокойствия девочки на небольшом столике возле кровати девочки на ночь оставался кинжал. Его сделали специально для Тауриэль и, скажем по секрету, он не был заточен, чтобы малышка не поранилась, если надумает вдруг поиграть с оружием.

Сердце Трандуила болезненно заныло, когда, зайдя проведать свою воспитанницу, в очередной раз бросил взгляд на лежащий на столике кинжал. Девочка сладко спала, положив ладошки под щечку. Она так напомнила лесному королю свою мать, да еще этот кинжал... Вдруг подумалось, что Тауриэль тоже попросится в стражу, когда подрастет. Что он ей скажет? Что боится ее потерять? Что привязался к ней, как к дочери, хотя и не может показать этого открыто? Он король, и это, увы, накладывает некоторые ограничения.


Часть 3. О войне и мире

Трандуил сам рассказал Тауриэль, как погибли ее родители. Он с радостью передал бы эту ответственность кому-нибудь другому, но не мог. Во-первых, потому, что они были его друзьями, во-вторых, именно на его плечи легла после смерти капитана и его жены ответственность за их маленькую дочь. Лесной король и так долго оттягивал этот разговор, не желая видеть боль в глазах Тауриэль. Но девочка и так частенько просила рассказать ей про родителей, и Трандуил опасался, что она в конце-концов задаст этот вопрос кому-нибудь другому.

Лесной король долго откладывал этот разговор, обдумывал, как лучше объяснить Тауриэль, что произошло, как унять ее боль, как не дать ненависти ярким огнем зажечься в ее сердце, затмив разум. Но в итоге все пошло совсем не так, как планировалось.

В один из ненастных осенних вечеров, когда зарядивший дождь помешал Тауриэль до самого наступления темноты задержаться на стрельбище, лесной король позвал свою воспитанницу к себе. Словно чувствуя всю серьезность предстоящего разговора, девочка была необыкновенно тиха и задумчива. Она показалась вдруг Трандуилу какой-то очень взрослой, слишком рано выросшей.

Как и ожидал лесной король рассказать Тауриэль, что произошло с ее родителями, оказалось невероятно сложно. Словно какой-то противный ком встал в горле, мешая говорить. Сердце сжималось от боли при взгляде на сжавшуюся и как-то еще больше повзрослевшую девочку, по щекам которой катились крупные слезинки. Эльфийка молчала и плакала, но Трандуилу казалось, что лучше бы она кричала в голос, сбросила что-нибудь на пол, чем так. Он понимал, что она чувствует, но не мог знать этого точно, потому что Тауриэль не говорила. Как ему хотелось бы помочь ей, но тут лесной король был бессилен. Только время способно исцелить такую рану, но даже и оно не властно излечить сердце до конца. Ты можешь жить, любить и быть счастливым, но все равно иногда будет такой миг, когда поймешь, что все еще ждешь звука родных шагов и до боли знакомого силуэта вдалеке.

Трандуил боялся, что Тауриэль спросит, почему он допустил, чтобы она осталась полной сиротой. Во власти лесного короля было оставить ее мать во Дворце в тот злополучный день. И, возможно, все сложилось бы совсем иначе. Но девочке даже в голову не пришло такое.
Первым вопросом, который задала Тауриэль, было простое зачем. Она давно уже мечтала о луке, грезила о том, как станет учиться стрелять, но в ее головке все равно не укладывалось то, что оружие создано именно для того, чтобы убивать. Девочка видела почему-то в нем лишь защитную функцию, хотя и осознавала, что может нанести немалый вред, обороняясь. Но это было бы вполне оправданно потому, что каждый хочет жить. Понять же, что какому-нибудь орку чужие боль и страдание могут доставлять какое-то извращенное удовольствие, что кто-то может радоваться смерти ближнего, она была не в силах. Слишком много добра, тепла и света было в сердечке Тауриэль.

Трандуил не знал, что ответить девочке. Он крепко обнял ее, прижал к своей груди и они долго вместе молчали. Позже Трандуил все же сумел подобрать нужные слова.

- Я хочу отомстить, хочу убить столько орков и пауков, сколько смогу! - горячо сказала Тауриэль.

Лесной король некоторое время молчал, в очередной раз за этот нелегкий вечер обдумывая, что сказать.

- На их месте я не желал бы отмщения, - наконец промолвил Трандуил. - Я желал бы счастья для своего ребенка. Я хотел бы, чтобы он создал семью, соединившись с тем, кого выбрало его сердце, продолжил род и по земле топали крохотные ножки моих внуков и правнуков. И может быть, в ком-то из них те, кто знал меня, увидели бы знакомые черты. Я не желал бы, чтобы на своем веку мое дитя встретилось с орком, пауком или еще кем-то из вражьих прихвостней. Подумай об этом. Не о мести мечтали бы твои родители, а о счастье и покое.

Возможно, кто-то осудил бы Трандуила за такие слова. Месть - дело благородное и нельзя оставлять без ответа смерть родителей, но лесному королю было бы все равно. Он хотел уберечь и защитить Тауриэль, которая навсегда останется для него маленькой девочкой. Тот орк, что сразил ее родителей мертв. Никто не ушел с поляны, где встретили смерть капитан стражи и его жена. Остальных же перебьют другие эльфы, не она. Для своей малышки Трандуил желал только мира.

***


Научиться стрелять из лука было очень нелегко. Сколько бы Леголас не показывал, как правильно натягивать лук, как целиться и как стрелять, тетива все равно не дотягивалась или отпускалась слишком резко, рука дрожала, мешая целиться, и в итоге стрела не попадала в мишень. Тауриэль это расстраивало едва ли не до слез. Девочка упорно тренировалась, стирая руки до кровавых мозолей, набивая синяки на предплечьях и проводя на стрельбище целые дни. Раз за разом Тауриэль расстреливает колчан, выдергивает стрелы из мишени, собирает упавшие и снова возвращается на исходную позицию.

Леголас приходит каждый вечер, чтобы поправить ошибки и посмотреть, как изменилось мастерство его ученицы. Тауриэль внимательно слушает, пытается повторить и исправить указанные недочеты, но стрелы все равно редко находят мишень. "Ничего," - думает девочка, она упрямая и в конце-концов все получится.

Трандуил ощутимо недоволен упражнениями Тауриэль, и это заставляет ее переживать. Девочка не знает, что чувствует лесной король и чего боится, она лишь чувствует холод и досаду своего воспитателя, не понимая, чем так сильно огорчила его.

В один из дней Леголас не увидел Тауриэль на стрельбище. Прождав около двух часов, принц отправился на поиски девочки. Другие эльфы, тоже тренировавшиеся рядом, сказали, что ее не было весь день.

Трандуил, от сына узнавший о странном поведении своей воспитанницы, нашел Тауриэль на небольшой полянке, где они часто гуляли, когда девочка еще была маленькой. Эльфийка сидела на земле, обняв руками колени и устроив на них подбородок.

- Что-то случилось, Тауриэль?

Молчание вместо ответа.

- Тауриэль?

- Вы больше не любите меня?

- Откуда, скажи мне, у тебя такие мысли? Я с раннего детства растил тебя, как родную дочь, разве я могу перестать любить тебя?

- Тогда почему...?

Лесной король садится рядом с воспитанницей и обнимает ее за плечи.

- Ты не думала, что я могу просто бояться за тебя? Я не уберег твоих родителей, хотя они оба были моими друзьями. Подумай, как страшно мне может быть потерять еще и тебя.

- Но именно поэтому я и хочу уметь защитить себя, если вдруг попаду в беду! - горячо возражает Тауриэль, и в чем-то она права.

Трандуил и девочка разговаривали долго. Леголас, незаметно стоявший в тени и слышавший их разговор, улыбался. А на следующий день Трандуил, к удивлению Тауриэль, приходит на стрельбище, где тренируется девочка. С легкой улыбкой наблюдает, как его воспитанница тренируется в стрельбе, а потом и вовсе начинает поправлять ее, когда она ошибается. Тауриэль старается быть серьезной и сосредоточенной, но счастливая улыбка против воли появляется на губах. А упрямая стрела все-таки попадает в центр мишени.

Трандуил уходит только через несколько часов. Ему еще придется вернуться сюда через пару-тройку дней. Он увидит, как светятся от счастья глаза Тауриэль, когда все отправленные ею в полет стрелы без промаха достигнут центра мишени. Он будет наблюдать и помогать, когда, освоив стрельбу из лука, девочка начнет упражняться с мечом. И никто, кроме разве что сына, не догадается, как сильно он не хотел бы, чтобы тонкие ручки Тауриэль держали оружие. Лесной король боится потерь.

***


Тауриэль пообещала Трандуилу, что научится держать в руках не только лук, но и иглу. Лесной король не терял еще надежды, что его воспитанница выберет иной путь, нежели ее мать.

Выполнить обещание оказалось намного труднее, чем его дать. Упрямая иголка исколола Тауриэль все пальцы, а расцветавшие на полотне цветы и листья выходили какими-то кривоватыми. Девочка вздыхала, но упорно бралась каждый вечер за пяльцы, хотя лук и стрелы были ей много милее.

Трандуил улыбался, когда воспитанница приносила ему очередное свое творение. Даже кривоватые, шитые неровными стежками цветы и листья казались ему прекрасными. Однако не суждено было сбыться его чаяниям и Тауриэль весь день пропадала на стрельбище, лишь вечер посвящая вышиванию. Он понимал, что это лишь дань обещанию и не будь его - девочка не рассталась бы с луком. Лесной король боялся, что в один далеко не прекрасный день Тауриэль придет к нему, чтобы попросить у него позволения служить в лесной страже. Что он скажет ей?

Когда на один из праздников Тауриэль преподнесла лесному королю рубашку, собственноручно украшенную вышивкой, глаза Трандуила светились от счастья.


Часть 3. О пауках и излишней самостоятельности

***


Тауриэль быстро шла по скудно освещенному факелами коридору. Очередной разговор с Трандуилом о вступлении девушки в ряды лесной стражи предсказуемо закончился неудачей. Король был решительно против. Эльфийке подчас казалось, что, будь его воля, он спихнул ее замуж за кого-нибудь благонадежного и до скончания веков усадил нянчить детишек и вышивать у окошка. Наставник заменил Тауриэль отца, но она не могла смириться с тем, что он и слышать не хотел о лесной страже.

Поворот, и Тауриэль вышла к воротам. Она с некоторых пор регулярно приходила сюда, встречала и провожала патрули, не теряя надежды, что когда-нибудь она все же пойдет в обход границ вместе с ними.

Очередной отряд лесной стражи вернулся с патрулирования. Звучал смех, шутки, пришедшие делились с теми, кто стоял на воротах, впечатлениями от боя с пауками. Никто почему-то не обратил внимания на выскользнувшую в лес эльфийку. Тауриэль бежала по мосту, ежесекундно ожидая оклика, обозначившего бы необходимость вернуться и проследовать за одним из стражей в тронный зал, где ее уже ждал бы разгневанный Трандуил.

Но оклика не последовало, и Тауриэль углубилась в лес. Признаться, было страшновато. Деревья стояли очень близко друг к другу и сквозь густую листву редко пробивались солнечные лучи. От возвращения назад удерживали лишь стыд и дерзкое упрямство, желание доказать то, что она не стала бы в страже бесполезной обузой.

Солнце медленно скатывалось к линии горизонта, заставляя небо окрашиваться в золотые и алые краски. Тауриэль не видела этого из-за сгустившегося под деревьями сумрака. Эльфийка собиралась уже повернуть обратно и солгать об убитом орке. Она устала и, кажется, немного заблудилась.

Вместо орка, которого рисовало Тауриэль воображение, оказалась паутина. Липкая, мерзкая. Эльфийка разрубила ее кинжалом и рванула назад. Снова паутина, в которой клинок почему-то запутался, вывернувшись из руки и беззвучно упав на устилающий землю мох. Тауриэль наклонилась, чтобы поднять его. Откуда-то сверху посыпались сучки и древесная кора. Эльфийка кубарем перекатилась в сторону, и паук слетел на пустое место. Как наугад и неловко отмахнувшись от твари кинжалом, Тауриэль отскочила назад.

Паук, раздосадованный неожиданной прытью раннего ужина, двинулся следом, поводя передними лапами и раскрывая пасть. Тауриэль метнулась в сторону, споткнулась о невовремя подвернувшийся под ногу корень и полетела на мох. Кинжал вылетел из руки и, глухо звякнув о ствол дерева, утонул в палой листве. Найти его уже не было времени, потому что паук решил, что пора заканчивать со всей этой возней и приступать к трапезе.

Тауриэль и сама не поняла, зачем метнула в тварь единственный оставшийся кинжал, без которого она осталась беззащитной. Еще более странным оказалось то, что она попала не в хитиновый покров, который кинжал ни за что не пробил бы, а в глаз.

Ползком убравшись от судорожно дергающего лапами паука, Тауриэль все же нащупала в траве и мхе кинжал. Добила тварь и, упершись ногой в вонючую тушу, выдернула второй клинок. Вытерев оружие о мох, эльфийка поплелась обратно к Дворцу, зарекшись не выходить за его пределы в одиночку. Только сейчас навалилось запоздалое чувство страха, понимание того, что могло бы произойти, не окажись удача на ее стороне. Рука, неловко выставленная при недавнем падении, ныла и немела. По щеке скатилась, прочертив на коже влажную дорожку, слеза.

Ворота, как ни странно, были открыты несмотря на довольно позднее время. Обычно через пару часов после наступления темноты их закрывали до утра.

Едва передвигая ноги от усталости, навалившейся после пережитого, Тауриэль вышла из леса и поплелась по мосту. От ворот раздался предупредительный крик часового.

Навстречу эльфийке выбежал сам Трандуил, как ни странно выглядевший не рассерженным, а скорее обеспокоенным и взволнованным. Тауриэль виновато опустила голову, ожидая, что ее будут ругать за самовольный побег. Однако лесной король лишь крепко обнял свою воспитанницу, решив отложить все серьезные разговоры на завтра и дать девочке возможность отдохнуть.

Отсутствие Тауриэль заметили не сразу. Все как-то привыкли, что эльфийка вполне самостоятельна и нередко гуляет где-то в одиночестве. Сначала ее искали во Дворце и лишь когда кто-то вспомнил, что видел вечером девочку возле ворот, заподозрили неладное. Сердце Трандуила екнуло, будто что-то почувствовав, и король отдал приказ отряду стражи выдвинуться в лес на поиски Тауриэль. Конечно, он надеялся, что она никак не могла проникнуть за ворота, но он решил перестраховаться.
- Простите, - едва слышно прошептала Тауриэль. - Вы были правы, я так испугалась, когда увидела паука! Думала, что не вернусь уже, - всхлипнула эльфийка.
- Завтра, - король погладил девочку по голове. Завтра Трандуил серьезно поговорит со своей воспитанницей, а сегодня девочка слишком устала, слишком взволнована.
Часть четыре. О взрослении

Тауриэль быстро шагала по извилистым коридорам Дворца, тускло освещенным немного коптящими факелами. Там, за стенами затихающую землю мягко укутывал темным одеялом вечер. На небе, кусочками видном сквозь прорехи в древесных кронах, уже сияла яркой жемчужиной первая звезда.
После нескольких лет долгих разговоров по душам, уговоров и решительных отказов Трандуил все же согласился дать своей воспитаннице шанс попробовать себя в качестве лесной стражницы. Один-единственный дозор, в который эльфийка выйдет вместе с теми, кто уже давно служит и не раз бывал в боях. Если Тауриэль провалит это испытание, то ей, увы, останется только мечтать о лесной страже и возможности отомстить за смерть родителей мерзким порождениям Врага. Эльфийке останется только мечтать и сожалеть о том, что не сумела хорошенько подготовиться к данному ей шансу. Она дала слово, что больше даже не заговорит с королем о дозорах, если не справится.

Последний поворот коридора, и Тауриэль оказалась на широкой площадке перед воротами, где уже собрался почти весь их небольшой отряд. Стражам предстояло обойти Эрин Гален вдоль границы, углубившись в окружающий его лес примерно на две-три лиги. Еще три группы должны были проверить более близкие рубежи. Весь поход продлится примерно два дня, после чего отряд вернется домой, а капитан доложит королю о результатах обхода. В том числе и о том, как проявила себя его воспитанница.

Чрезвычайно сосредоточенная и немного волнующаяся Тауриэль, одетая в стандартную форму лесного стража, замерла у стены, в ожидания появления командира и выхода отряда прислушиваясь к веселым разговорам других эльфов. Мужчины перебрасывались шутками, почти не обращая внимания на девушку.

- Выходим! - капитан стражи появился совсем не оттуда, откуда его ожидала увидеть Тауриэль. Девушка пожала плечами и пристроилась в хвост отряда стражей, растянувшихся после моста в цепочку. Замыкать ей, конечно, не доверили, но почетное предпоследнее место эльфийке досталось по праву наиболее слабой и наименее опытной.

Палая листва едва слышно шуршала под ногами, изредка сквозь темные кроны вековых деревьев пробивались теплые солнечные лучики. Кое-где была видна на свету легкая паутинка, к счастью, сплетенная самыми обыкновенными пауками, которых не испугается даже малый ребенок. Тауриэль слегка расслабилась и начала оглядываться по сторонам, однако полностью напряжение не отпускало. Еще свежо в памяти было первое самостоятельное путешествие в лес, только по случайности не закончившееся печально.
Шаг за шагом отряд уходил все дальше от Дворца по перепутанному узору тропок. Девушке оставалось лишь дивиться бескрайности леса, который оказался много больше, чем она представляла себе.

К концу первого дня пути стражей к проведенной Трандуилом границе, лес за которой более не охранялся луками и стрелами лихолесских эльфов, Тауриэль уже почти привыкла к ритму жизни. Путь, прерывающийся короткими привалами и вынужденными остановками, когда один из воинов замечал что-то подозрительное и весь отряд замирал, ожидая вердикта. Лучше проявить излишнюю аккуратность и осторожность, нежели напороться на пауков неожиданно, не успев должным образом приготовиться к встрече. Иногда стражники небольшими группами отходили в сторону с тропы, углубляясь в подлесок на десяток-другой метров. В общем, жизнь оказалась рутиннее и прозаичнее, чем думалось и представлялось эльфийке, никогда не жаловавшейся на полное отсутствие фантазии.

После очередного привала отряд успел пройти всего с половину версты, если не меньше, когда раздался упреждающий свист одного из стражей. И буквально через пару мгновений еще одна трель, на этот раз более высокая и короткая. По знаку капитана все эльфы один за другим сошли с тропы и углубились в лес. Тауриэль насторожилась, боясь пропустить момент, когда все начнется.

Через десяток шагов группа остановилась, наткнувшись на натянутую между деревьями паутину, что преграждала путь отряду. Трое воинов принялись перерубать тенета, остальные же ощетинились луками и клинками, сильно похожими на длинные кинжалы. Потекли томительные мгновения ожидания, когда кажется, что все внутри натянулось, будто пружина, готовая в любой момент распрямиться. Откуда-то сверху сыпанулись сухие листья и древесная кора, в пытавшегося подобраться сверху паука полетело сразу несколько стрел, одна из которых принадлежала Тауриэль. Тварь рухнула на землю, обламывая своим телом хрупкие ветки. Резкий визг противно резанул по ушам.

Дальше эльфийка помнила какие-то обрывки, более похожие на яркие вспышки. Она била по пытавшимся дотянуться до нее или оказавшихся рядом стражей лапам и жвалам, ничуть не задумываясь о том, что временами попадает по твердому хитиновому покрову, тупя об него клинки. Страх, заставлявший внутренности слипаться в один комок где-то в районе низа живота, почему-то улетучился в неизвестном направлении, уступив место злому азарту и холодной ярости.

В какой-то момент Тауриэль увидела, как один из стражей упал, то ли обессилев от раны, то ли просто споткнувшись о корень. Разбираться в причинах и следствиях не было времени: девушка заступила дорогу двинувшемуся к воину пауку, твердо решив, что сумеет хотя бы выиграть время, дабы мужчина успел подняться.

Раздосадованная неожиданно появившейся на ее пути помехой тварь щелкнула жвалами. На бесконечно долгое мгновение замерла, словно оценивая обстановку, и, видимо, смирившись с тем, что до желанной добычи не получится добраться так быстро, как хотелось бы, двинулась вперед. Десерт поднял клинки.

Первый удар Тауриэль пришелся на хитиновый покров и паука только разозлил. Эльфийка присела, пропуская над собой лапу, перекатилась, уходя от попытавшихся достать ее жвал. Следующий удар прочертил глубокую полосу на брюхе твари, но смертельным, увы, не стал. Паук, ощутив боль и опасность, принялся гонять нахальную девчонку с удвоенным энтузиазмом. Он пытался загнать ее так, чтобы Тау не могла дотянуться острым клинком до мягких тканей. Эльфийке пришлось отскочить назад насколько это было возможно, натянуть лук и почти вплотную всадить стрелу в паучий глаз, рискуя нарваться на жвала. Поднырнув под заверещавшую гадину, Тауриэль все же распорола ей пузо, в последний момент метнувшись в сторону чтобы не придавило падающей тушей.

Паук тяжело рухнул на землю, а девушка рванула к так и не поднявшемуся мужчине, которого защищала. Другие стражи добивали тварей, которых к сожалению, оказалось слишком много, чтобы отряд вышел из боя без раненых.

Эльф был жив, но дышал тяжело и неровно. Форменная рубашка на животе обильно пропиталась кровью. Тауриэль зажала рану, не давая последним каплям жизни покинуть это тело. Принялась творить целебные чары, позволявшие остановить кровотечение хотя бы на время, что позволило бы донести раненого до лекарей куда более искусных и опытных, нежели перепуганная воспитанница короля. Кто-то подоспел ей на помощь, но до Дворца девушка шла рядом с едва дышащим мужчиной, отчего-то цепко схватившим ее за руку.

Трандуил встретил их у ворот. Окинул взглядом, в глубине которого таилось беспокойство, на долго задержался на Тауриэль, перепачканной в чужой крови. Вечером они еще поговорят, но король и так видел, что его девочка выросла. Он снова будет стоять одиноко у окна свой комнаты или сидеть у окна, сожалея о том, чего быть не может. Одиночество, ненадолго отогнанное хлопотами, снова потянет холодные цепкие лапки к его сердцу.
Комментарий к части

Дописана крайняя глава, поэтому хотелось бы сказать огромное спасибо моей бете, TheElvenking, взявшей на себя труд терпеливо вычитывать мои опечатки, и всем, кто оставлял отзывы. Для меня очень важно каждое мнение, каждый отзыв. Они вдохновляют, а иногда и подают идея для следующих фанфиков)

И напоследок - иллюстрации, нарисованные чудесным художником TheElvenking:


@темы: фанфикомания