Туилиндэ.
Фэндом: Толкин Джон Р.Р. «Властелин колец», Властелин Колец, Хоббит, Толкин Джон Р. Р. «Хоббит, или Туда и обратно» (кроссовер)
Рейтинг: G
Жанры: Джен, Фэнтези

Описание:
Фанфик был написан по заявке ficbook.net/requests/104033. Трудности воспитания маленьких эльфийских принцев. Особенно, если воспитывать приходится лесным королям, не особенно хорошо представляющим, как растят детей. Попытка представить, каким было детство Леголаса.

Посвящение:
посвящается автору заявки)

Публикация на других ресурсах:
мне не жаль, но предупреждайте.


Часть 1. Маленький принц

***

Он не умел. Трандуил плохо представлял, как воспитывают детей. Холодный лесной король прекрасно знал, как управлять королевством, как командовать армиями, как убивать орков и пауков... Но крохотный жалобно пищащий комочек, завернутый в бледно-зеленое одеяло, провоцировал у эльфа приступ чего-то, подозрительно похожего на панику. Как же их успокаивают, этих деток? Тише, тише, маленький... Не пугай папочку.
Руки лесного короля, уверенно держащие оружие, могли начать вдруг едва-едва приметно вздрагивать, когда он держал в них сына. Такой маленький... Казалось, что Трандуил может навредить ему одним неверным движением.
Маленький Леголас тихонько сопел, во сне почмокивая крошечными губками, а холодный Владыка, умевший внушить уважение без слов, одним лишь ледяным взглядом, уже час стоял возле колыбельки. А все потому, что его Зеленый Листочек как-то умудрился поймать отцовский палец и сжать его в крохотном кулачке. На лице Трандуила играла улыбка, такая теплая и искренняя, какую редко видели подданные его королевства. Эльф слушал, как мерно посапывает его сын и боялся шевельнуться, чтобы не разбудить это чудо, несмотря на весьма юный возраст имеющее просто потрясающие вокальные данные.

***

Королю не подобает... Строго говоря, список того, что прилично, а что нет для Владыки, можно было бы написать на свитке такой длины, что хватило бы на то, чтобы Смауга замотать от кончика носа до кончика хвоста. И еще осталось бы бумаги для заворачивания Торина в комплекте со всеми гномами и хоббитом. Примерно столько же бумаги пришлось бы извести на правила поведения для принцев, пусть и совсем еще маленьких. Например, не подобает вести себя слишком открыто и ярко показывать свои эмоции. Вот только Леголас об этом не знал, а потому с превеликим удовольствием грыз папин локон, пока король не опомнился и, улыбнувшись, не отобрал у дитятки свою шевелюру.
Строго говоря, мужчина должен уметь терпеть боль и не бояться ее. Как он будет защищать тех, кого любит, если при виде орочьего ятагана начнет паниковать, опасаясь, что его поцарапают? Все бы хорошо, но только когда маленький Леголас делал свои первые неуверенные шаги, заканчивающиеся, как правило, приземлением на попу, Трандуил был рядом и старался подстраховать сына. Будто бы случайно подхватить на руки за миг до падения. И закружить, чтобы услышать звонкий детский смех. Непривычно и, возможно, неправильно для холодного лесного короля, но ведь можно же сделать для себя небольшое исключение? Так смешно было наблюдать за сыном, робко делающим очередной шажочек, намертво вцепившись в отцовскую руку.
А еще маленький Леголас не засыпал, пока любимый папочка не укроет его одеялком, совершенно случайно (честно-честно!) пощекотав, и не поцелует в нос. Маленький принц звонко смеется, пытаясь увернуться от щекотки, а Трандуил на какие-то минуты становится непривычно, странно теплым и нежным. Маска холодности падает.
Крошкой Леголас, как, впрочем, и его венценосный отец, любил сказки. Разные, но преимущественно такие, которые заканчивались счастливо. Кто бы из поданных Сумеречного Леса мог подумать, что их Владыка знает огромное множество историй, которые искусно рассказывает? Никто, кроме сына, который по вечерам, когда у Трандуила выдавалось свободное от забот королевства время, любил слушать, как отец рассказывает о былом и небылом, на ходу меняя концовки особенно мрачных и грустных легенд. Утешать плачущих детей лесной король так и не научился.
Первое наказание. Горечь и обида. Леголас вскоре уже забудет, за какой именно неподобающий поступок отец отругал его и велел сидеть в своих покоях целый день, но запомнится то чувство, жгущее изнутри. И знаете, самым обидным было не наказание (кажется, вполне заслуженное, за какую-то шалость), а осознание того, что папа расстроился. Глупый страх, мелькнувший на какое-то мгновение - а вдруг он станет меньше меня любить теперь? Нет, это не может быть правдой... Вечернего прихода отца маленький Леголас ждал, как чуда. Сиял, как маленькое остроухое солнышко, когда в положенный час дверь открылась, и вошел Лесной король. Значит, любит. Мальчик мужественно боролся со сном, желая сегодня побыть с Трандуилом чуть-чуть подольше, чтобы уж наверняка увериться в том, что его поступок никак не отразился на отцовской любви. Король улыбался и терпеливо рассказывал уже третью сказку (обычно дитя засыпало где-то на середине второй), легонько гладя сына по пушистым волосам.
Первое наказание. Как же трудно было Трандуилу отчитывать сына и объявлять положенное и заслуженное наказание, видя как подозрительно трясутся губки любимого ребенка и как в больших голубых глаза блестят слезы. Идя пожелать ему доброй ночи, король страшился, как перед боем. Вдруг детская обида будет настолько сильна, что Леголас оттолкнет отца? Не позволит привычно пощекотать, поправляя одеяло? Отвернется, когда Трандуил попытается традиционно поцеловать его в нос?Не станет слушать сказку, без которой, кажется, не засыпал? Обошлось. Его ждали. Мигом слетели с кровати, шлепая по полу босыми пяточками и сияя от радости. Обхватили тонкими детскими ручонками, уткнувшись лицом в одеяние.
- Я боялся, что ты меня больше не любишь, - тихо-тихо, едва слышно. В сопровождении огорченного шмыганья носом.
- Как ты мог такое подумать, глупый? - лесной король подхватил Леголаса на руки. Мальчик мгновенно обвил ручками родительскую шею, уткнувшись в нее носиком и жарко дыша. - Ты мой сын, и я буду любить тебя, чтобы не случилось. Даже если ты меня и расстроишь. Но ты ведь постараешься вести себя хорошо?
- Я больше не буду, папочка.
Лесной король крепко прижал ребенка к себе, баюкая, словно тот все еще был малюткой. Как же Трандуилу не хватало жены в такие моменты! Наверное, она намного лучше него знала, что делать, если детки не слушаются. А еще лесному королю тогда не пришлось бы учить колыбельные, коих он до рождения сына знал, как оказалось, прискорбно мало.
Наверное, из таких вот маленьких трогательных моментов и складывается по кусочкам, как мозаика, слово "счастье". И как жаль, как жаль, что нельзя открыто и ярко показывать свои чувства!
- А ты покатаешь меня на олене?
- Покатаю, покатаю. Спи.


Часть 2. А детки-то растут

***

Неподалеку от границ Королевства видели отряд орков. Пару недель назад стража, совершая очередной обход территории вокруг дворца, наткнулась на трех пауков. Тварей перебили, но осадок остался. Сначала это, потом другие заботы. Как-то незаметно Трандуил, положившись на ответственность тех, кто обычно присматривал за принцем, увлекся делами.
На обеде Леголаса не было. Лесной король был недоволен, решив, что сын попросту заигрался где-то с недавно подаренным луком. Когда принц не вернулся к ужину, Трандуил начал волноваться всерьез.
Дворец - вещь хорошая, просто замечательная, но не тогда, когда ты ищешь ребенка. Слишком много мест, куда он мог бы спрятаться, завалиться, затеряться и далее по списку. Дети в этом смысле очень изобретательны.
Трандуил носился по Дворцу во главе стражи. Они заглядывали во все укромные уголки, все темные местечки, куда редко кто ходит. Сердце Короля захолонуло, когда в голову легким мотыльком стукнулась мысль о том, что сын мог каким-то случайным образом оказаться вне дворца. Один в темнеющем лесу. И плевать, что все стражники знали Леголаса в лицо и не выпустили бы за ворота без личного согласия своего короля и десятка сопровождающих. Родительское сердце все равно предполагало худшее, заставляя носиться по Дворцу с удвоенной энергией.
Нашли мальчишку лишь в середине ночи. Мальчик сонно хлопал глазами, искренне не понимая, отчего так бледен отец и почему обычно сдержанный, даже прохладный Трандуил так порывисто прижал его к себе.
Утром Леголас, как обычно, пошел тренироваться в стрельбе из лука, но вопреки обычному у эльфа не было сегодня настроения пускать стрелы. Принц отнес лук обратно в свои покои и отправился исследовать дворец в поисках укромного местечка, где можно было бы почитать толстую книгу со старинными сказаниями, взятую из библиотеки. О том, что его могут потерять, Леголас даже не подумал. Детям свойственно иногда вести себя так, будто родители по какому-то мистическому наитию могут узнать, где же сейчас пропадает их любимое чадо.
Сколько Леголас бродил по Дворцу, он сам затруднился бы сказать. Наверное, долго. Но, наконец, он нашел искомое - уютный уголок, нишу в стене, на которую падал свет от факела. Света было вполне достаточно, чтобы нормально читать. А от близости темниц веяло какой-то романтикой сражений и подвигов. Здесь мальчик и провел остаток дня и половину ночи, забыл о течении времени и не слышав суеты и шороха, поднявшихся в связи с исчезновением принца. К темницам пошли в последнюю очередь.
Закончилось все вполне благополучно. Леголаса, заснувшего в нише в обнимку с книгой, нашли. Отец лично препроводил его в покои и они долго говорили о том, как испугался лесной король. О том, что Трандуил едва ли перенес бы вести о том, что с его сыном что-то случилось. Король должен быть сильным, мудрым, должен уметь владеть собой и своими чувствами, но на деле все это оказывается лишь словами, когда речь заходит о самом дорогом. О детях.


***

Первый лук, подаренный отцом на одно из дней рождения. Светящиеся счастьем глаза сына, воспринявшего подарок, как признание того, что он теперь воин, защитник и настоящий сын леса. Крепкие объятия и напутствие короля.
Первые тренировки, стертые в кровь пальцы, синяк от тетивы на предплечье. Упрямо закушенная губа - он должен, должен попасть в самую середину мишени, в треклятый красный кружок, чтобы папа мог им гордиться!
Первые стрелы, позорно уходящие в молоко. Слишком высоко взял, слишком низко, слишком в сторону, плохо натянул тетиву, вообще стрелу уронил. Трандуил терпеливо поправляет, показывая, как держать локоть, как натягивать тетиву правильно, чтобы рука быстро не уставала, как далеко ее оттягивать, как целиться. Леголас слушает, пытается повторить, но вредная стрела все никак не желает пронзать центр мишени также легко и непринужденно, как делает это, когда лук берет в руки лесной король. Трандуил улыбается краешками губ, в очередной раз поправляет расстроенного неудачами сына, вспоминая, как точно также и сам закусывал губу от обиды, что не выходит.
Леголас тренируется, упорно, долго. До мозолей, до стертых в кровь рук. Раз за разом натягивает лук и спускает тетиву. Расстреливает колчан, идет к мишени и вытаскивает стрелы обратно. Еще раз, и еще, и еще. Теперь уже стрела точно находит мишень. Пусть самый краешек ее, но не уходит в пустоту. Это уже хоть и совсем маленькая, но все же победа. Трандуил, улыбаясь, наблюдает за сыном издалека, не показываясь на глаза. И безмерно гордится им. Гордится тем, что Леголас не сдается, гордится его успехами. И думает о том, что все же сумел вырастить из крохотного пищащего комочка, сонно чмокавшего крошечными губками, цеплявшего маленькими пальчиками отцовские волосы и еще не знавшего, что мама ушла, достойного эльфа.
В детстве Леголас часто спрашивал, где мама. Не понимал, почему у него есть только горячо любимый папочка, но нет матери, как у других маленьких эльфов. Трандуил, стараясь не показывать свою боль, рассказывал про чудесный край, в который на прекрасном корабле уплыла мамочка. С возрастом Леголас научился видеть печаль, вспыхивавшую в глазах отца, когда он говорил об ушедшей жене, и перестал спрашивать.
- Папа, папа!
Вихрем влетевший в зал сын едва не сбил короля с ног, вырвав из омута мыслей. Трандуил качнул головой и попытался сделать замечание, но куда там! Он попал! Попал в центр мишени! При виде счастливого личика сына Трандуил не удержался от улыбки и позволил цепко схватить себя за руку и утянуть к мишени, чтобы показать стрелу, гордо торчащую в середине красного кружка.
- А теперь покажи мне, чему ты научился, Леголас.
- Ты не веришь, что я правда попал? - в голубых глазах плеснулась обида.
- Конечно верю и сердце мое радуется за тебя. Но я хотел бы посмотреть, насколько возросло твое мастерство.
Леголас натягивает подаренный отцом лук, отпускает тетиву и...Стрела попадает на два пальца выше центра! От обиды мальчик закусывает нижнюю губу. Трандуил хлопает сына по плечу, поправляет, указывая на ошибки. Следующая стрела уже попала точно туда, куда и должна была. Глаза Леголаса сияют от радости. Теперь отец совершенно точно может им гордиться.

Когда рука стала привычна к луку, в подарок на очередной день рождения Леголас получил меч. И снова тренировки, снова стертые в кровь руки и приятная тяжесть в уставших мышцах. Принц Сумеречья должен уметь не только метко стрелять, но и суметь постоять за себя в ближнем бою. Не всякого врага и не всегда удается убить, пока он еще на почтительном расстоянии. Главным учителем и примеров снова стал отец, почти ежедневно занимавшийся с Леголасом, следивший (иногда незаметно, издали) за успехами сына, поправлявший и наставлявший маленького эльфа. Сердце лесного короля иногда исподволь одолевала легкая грусть: его маленький Зеленый Лист почти вырос. Ему уже не нужно читать сказку перед сном, не нужно целовать в нос. А иногда так хотелось… Трандуил, холодный Владыка эльфов Сумеречья привык, полюбил возню с ребенком. Ему нравилось учить сына, нравилось наблюдать, как он растет, превращаясь в настоящего мужчину, нравилось проводить с ним редкое свободное время. И иногда он боялся, что настанет тот день, когда сын не будет больше нуждаться в нем. Темными ночами, когда отчего-то не спалось, а сердце щемило от тоски по жене, лесной король мечтал о том, что было бы, не уйди его жена. И словно наяву видел еще, как минимум, одного ребенка - дочку с золотистыми волосами и глазами матери. Леголас защищал и оберегал бы ее, заботился и играл, они стали бы самыми лучшими, самыми близкими друзьями. Увы, но это все несбыточные мечты, навевающие отчего-то такую грусть, что хочется плакать.
Часть 3. А мальчик вырос

***

Что мог сказать Трандуил в ответ на просьбу сына позволить ему служить в лесной страже? Что любит и будет безумно беспокоиться? Что это будет стоить папе такого количества нервов, что из них можно будет связать носки, варежки и два теплых свитера? Да еще и на шарф с шапочкой останется. Лесной король любил своего единственного сына. По сути, кто, кроме Леголаса, есть у него? Никого, совсем никого. Трандуил помнил, как погиб его отец и в глубине души холодного лесного короля жил страх. Страх смерти, иногда сжимавший в ледяных когтях его сердце. Но не своей, нет. Если б потребовалось, он отдал бы свою жизнь без колебаний в обмен на жизнь сына. Трандуил боялся потери. Он потерял отца, мать, жену… А за пределами Дворца становится опаснее. Орки и пауки и раньше забредали в лес, нарываясь на отряды лесной стражи. На этом существование очередного отряда орков или паука обыкновенно и заканчивалось, но вот цена… Цена была разной. Иногда удавалось обойтись парой царапин, иногда в лазарет приносили раненого, а подчас капитан стражи (хороший друг короля, к слову) вынужден был идти к семье одного из своих подчиненных, чтобы сообщить, что их сына, отца, мужа или брата больше нет. Он героически погиб на службе, но от этого не становится ни менее больно, ни менее горько. Как хорошо, что у Трандуила еще есть время. Пока он может сказать, что Леголас еще слишком юн и неумел и еще некоторое время спать спокойно. Но что же будет потом? И нет, никому нельзя показать, как не хочется отпускать сына туда, где может быть опасно. Он король, а Леголас – принц. Это накладывает определенные обязательства.

***

Забавно было наблюдать, как Леголас, отчаянно краснея и смущаясь, дарит какой-то эльфийке букет цветов. Трандуил, случайно наткнувшийся на эту парочку, улыбнулся краешками губ и сделал себе мысленную пометку узнать, что это за красавица и поговорить с сыном. Так странно и немного горько... Когда-то лесной король знал про своего ребенка все. Принц делился с ним и печалями, и радостями, и тревогами... Всем. А вот про эту девушку Трандуил совершенно ничего не знал, даже не догадывался о ее существовании и, наверное, не увидь он эту встречу случайно, еще долго пребывал бы в неведении. Почему Леголас ничего не сказал? Боялся, что отец может запретить видеться, что осудит? Что за секреты... Мальчик, кажется, совсем вырос.

***

Леголас отчаянно краснел. Кончики острых ушей алели, щеки предательски порозовели, выдавая смущение. Еще отчаяннее краснела эльфийка, которой смущенный принц протягивал букет цветов, собранный собственноручно сегодня утром. Румянец на нежных щеках делал девушку еще прелестнее, еще очаровательнее.
- Спасибо, - тихое, робкое, едва слышное.
Леголас увидел эту девушку на одном из праздников, и с тех пор она прочно поселилась в его мыслях. Он думал о ней, представлял, как они могли бы гулять под звездами, о чем могли бы болтать... Принц грезил наяву, становясь рассеянным, и совершенно не знал, как подойти к предмету своего интереса. Спросить совета у отца, как он поступил в любой другой ситуации, было отчего-то неловко и боязно.
В итоге Леголас решил подарить цветы. Долго мучился, гадая, какие могли бы понравиться прекрасному созданию. Придумывал красивые слова, которые в конечном итоге вылетели из головы, стоило только увидеть эту чудесную девушку.
Два юных эльфа гуляли под звездным светом, робко соприкасаясь кончиками пальцев. Принц что-то рассказывал, а девушка внимательно слушала, изредка мелодично смеясь. Эти двое были счастливы.

***

Много лет спустя.
Смерть забирает лучших. Самых сильных, самых верных, самых искренних. В этом раз она пришла за капитаном лесной стражи и его женой. Очередной отряд орков, на который наткнулся патруль. Тварей было слишком, слишком много по сравнению с числом стражников. Прихода подкрепления дождались не все. Капитан закрыл собой свою жену, но эта жертва, увы, оказалась напрасна.
Леголас сам сообщил отцу, что его хорошего знакомого больше нет. Сын должен быть рядом с отцом в трудную минуту, но как же больно было видеть глаза Трандуила, в которых плескалась целая гамма чувств. Боль, страх, отчаяние и что-то еще. Как-то ссутулился, пользуясь тем, что кроме Леголаса в зале никого нет. Однако довольно быстро справился с собой - король должен оставаться королем. Даже тогда, когда хочется выть и спрятаться ото всех и вся. Когда принц уходил, Трандуил сидел на троне. Еще более холодный, чем обычно. Какой-то неживой, будто статуя.

С тех пор, как погиб капитан лесной стражи, прошла седмица. Леголас каждый день заходил проведать отца. Лесной король, казалось, не изменился, довольно быстро оправившись от потери друга, но принц видел. Видел больше, чем поданные. Чувствовал сердцем.
Легко толкнув дверь, Леголас вошел в зал и замер в тени. Трандуил привычно сидел на троне. Однако он был не один. На коленях у лесного короля устроилась рыжеволосая малышка, деловито щупавшая маленькими пальчиками одеяние эльфа. Тауриэль, дочь капитана лесной стражи. Маленькая девочка, в один день потерявшая обоих родителей. Леголас не знал, что отец приказал послать за ней.
Девочка ловко сцапала в кулачок длинный локон короля и потянула его в ротик. Все новое всенепременно нужно попробовать на зуб! А вдруг, оно вкусное? Трандуил улыбнулся. Искренне, тепло, как улыбался Леголасу в детстве. Поймал ручонку на половине пути, ловко переключил внимание ребенка на какую-то игрушку, жестом фокусника выловленную из рукава. Малышка заинтересовалась, решив, что деревянную фигурку следует облизать и попытаться погрызть в первую очередь. До волос лесного короля она еще доберется. А Трандуил тихонько замурлыкал какую-то незамысловатую песенку, поглаживая девочку по спинке. Леголас отступил назад и тихонько притворил за собой дверь. Он не будет мешать. Хотя бы потому, что отец счастлив. Кажется, лесной король все же разобрался, что делают с маленькими детьми...

@темы: фанфикомания